Я летел с Southwest из Далласа в Нью-Йорк. Три ряда впереди меня сидел молодой солдат в форме. Ему едва исполнилось 18. Он смотрел прямо перед собой, крепко держась за подлокотники. Он выглядел нервным. Когда к нему подошла тележка с напитками, стюардесса спросила, что он хочет. 'Кока-колу, пожалуйста,' - сказал он. 'Возвращаетесь домой?' - спросила она доброжелательно. 'Нет, мадам,' - ответил он. 'На deployment. Впервые.' Весь ряд замер. Стюардесса не произнесла ни слова. Она передала ему его Кока-колу. Затем она включила систему оповещения. 'Дамы и господа, у нас сегодня очень особенный гость в 8 ряду. Рядовой Миллер на своем первом deployment, чтобы служить нашей стране. Поскольку я не могу купить ему напиток, я попрошу об одолжении. Если вы хотите написать ему записку поддержки, передайте ее вперед.' Я схватил салфетку. Я написал: 'Ты справишься. Береги себя. - Папа из 12 ряда.' Я наблюдал, как салфетки двигались по проходу. Салфетки, квитанции, страницы, вырванные из книг. К тому времени, когда мы приземлились, у солдата на столике для еды была стопка бумаги высотой три дюйма. Он встал, чтобы забрать свою сумку, и вытирает глаза. Он аккуратно сложил каждую бумажку в свой рюкзак. 'Спасибо,' - сказал он стюардессе. 'Нет,' - ответила она. 'Спасибо вам.' Мы все вышли из этого самолета немного тише, напомнив себе, что свобода - это всего лишь слово, пока не встретишь ребенка, который ее защищает. Кредит: Марги Ли