Запрет не остановил пьянство. Он создал мафию. Война с наркотиками не остановила употребление наркотиков. Она заполнила тюрьмы и финансировала картели. Запрет на шифрование не остановит секреты. Он просто сделает граждан преступниками. Это самая старая схема в цивилизации: запретить фундаментальное человеческое поведение и наблюдать, как оно уходит в подполье. Поведение не исчезает. Оно просто становится опасным, нерегулируемым и контролируемым худшими людьми вместо лучших. Конфиденциальность — это фундаментальное поведение. Люди всегда шептались. Всегда скрывали что-то от других. Всегда отделяли части своей жизни от других частей. Это не девиация, это архитектура. Человеческая психика требует комнат с дверями. Когда правительства стремятся запретить сильное шифрование, требовать бэкдоры или запретить инструменты конфиденциальности, они не предотвращают преступления. Они создают мир, в котором только преступники имеют конфиденциальность, потому что преступники не следуют запретам. Законопослушные люди сдают свои ключи шифрования. Преступники — нет. Законопослушные люди используют KYC-обменники. Преступники — нет. Законопослушные люди соблюдают правила. Преступники обходят их. Результат? Люди, которым больше всего нужна конфиденциальность — журналисты, диссиденты, жертвы насилия, активисты — теряют её. Люди, наносящие реальный вред, никогда не использовали системы, соответствующие требованиям. Каждый запрет на конфиденциальность — это запрет. И каждый запрет создает тот самый подпольный мир, который он утверждал, что предотвратит. Альтернатива: встроить конфиденциальность в инфраструктуру так хорошо, чтобы это не было выбором. Не политической позицией. Не подозрительным поведением. Просто так работает система. Так, как всегда работали наличные.